Нитью трещин исходит яшма, крошки режут ладони в кровь. С кем бок о бок сражался насмерть, на дорогу не ступят вновь. Не сдержать обещаний павшим, боль не вытравить, не стереть, И ночами, совсем уставшим, жаждать жить - и желать сгореть. Пусть грядущее было зыбким, пусть любили тайком, стремглав, Я запомнил твою улыбку, твой горячий и терпкий нрав, Как ласкали твои ладони, как мне в сердце вонзили нож. Я признанья твои запомнил - так скажи мне, что это ложь! Я желал твоей смерти, боже, ведь и сам я уже не жив, Мы делили когда-то ложе, и не будет родней души, Страсть и ненависть, лед и пламя, этот лед горячей огня, А над войском другое знамя, но все также крепка броня, Но все также сильны удары, и все те же горят глаза. Пусть жестока за клятву кара, я сберег их, себя - связал, я тебе непреклонно верил, даже преданный - одержим, даже если во взгляде зверя не осталось твоей души. Вместо сумрака лунной ночи в нем утра ледяная синь. Я просил лишь о правде, впрочем, как могу я теперь просить...